Новости -> Поиск педагогической альтернативы

Поиск педагогической альтернативы

06.02.2003 14:11


Моя приятельница собралась отдавать трехлетнего сына в детский сад. Будучи мамашей добросовестной, огорошила заведующих близлежащих детских учреждений прямым вопросом: "По какой образовательной программе вы работаете?" Те, не мудрствуя лукаво, ответили: "По утвержденной министерством!"

Так было раньше…

А действительно, задумались мы, утверждена-то она утверждена, вот только многие ли родители знают, что представляет из себя сегодняшнее образование? Разом отвергнув весь советский опыт как стагнатский и, следовательно, к употреблению не пригодный, и не имея объективной возможности быстренько придумать что-нибудь свое, Министерство образования ринулось за заграничным опытом.

Традиция ездить в чужие страны за педагогической концепцией не нова. Вспомним хотя бы русских писателей-просветителей. Лев Николаевич Толстой, например, в 1859 году открыл у себя в имении школу для крестьянских детей. Набраться опыта он отправляется в Европу, но поездка оставляет у него самое тяжелое впечатление. В школах, которые посетил Толстой, царила палочная дисциплина, применялись телесные наказания, преобладало механическое зазубривание.

Например, побывав в одной школе, Лев Николаевич записал в дневнике: "Ужасно. Молитва за короля, побои, все наизусть, испуганные, изуродованные дети". С недоумением описывает Толстой учебный день в немецкой школе. Предметом изучения была рыба. Учитель продемонстрировал детям картинку и задал вопрос: "Что это такое?" Чей-то робкий голос произнес: "Рыба", чем вызвал ужасный гнев преподавателя.

Потопав ногами, он, наконец, выдал правильный ответ: "Это картинка, на которой изображена рыба". Вы будете смеяться, но что-то подобное я встретила недавно в одной из современных методичек.

Сколько волосьев на валенке торчит?

Очень схож по своей педагогической концепции и другой маразм, описанный Толстым. Вернувшись в Россию, писатель увидел, что в отечественной начальной школе применялась та же немецкая метода наглядного обучения, и среди учителей распространена книга Корфа, предлагавшая такие вопросы для "развития" учеников: "В чем состоит различие между курицей и собакой? А в чем сходство? Что такое крыша? Пересчитаешь ли ты, сколько волосьев на валенках торчит? А отчего не пересчитаешь?"

Подобные вопросы я обнаружила и в современных развивающих книжках для детей семи-восьми лет, рекомендованных педагогам начальной школы. А в зачетной работе по русскому языку в шестом классе был пару лет назад предложен текст для анализа про русскую печь и задания к нему. Например, в каком углу стояла печь (напоминаю, материал у ребенка перед глазами)? для чего она служила? и т.д. Надо было найти в тексте подходящие слова и заполнить пропуски в трафарете.

Что это — занятие для слабоумных или дань европейской традиции XIX века? Или возьмем, к примеру, письменный зачет по физкультуре в девятом классе. Вот вы, например, знаете, можно ли бежать кросс в одной кроссовке? А что надо кричать, когда тонешь? И получается, что как и полтора века назад, умные и смышленые дети теряются и оказываются в интеллектуальном тупике перед такими вопросами.

Современные декаденты

А ведь Лев Толстой своевременно сделал соответствующие выводы и написал одиннадцать статей по педагогическим вопросам. Целиком посвятив себя работе в школе, он пишет "Азбуку", "Арифметику", четыре "Книги для чтения". Они до сих пор являются талантливым образцом простого и ясного изложения учебного материала доступным ученику языком. А вы попробуйте разобраться в учебниках вашего ребенка!

Складывается впечатление, что авторы уверовали: чем сложнее будет содержание материала, тем умнее станут дети. Давно утерян также навык излагать знания "детским" языком. Коснемся также морально-нравственного аспекта. "Книги для чтения", написанные легким красивым русским языком, не только прививали любовь к чтению, но и воспитывали в детях лучшие качества души, основанные, кстати, не на национальной идее, а на простых человеческих ценностях. В столь популярном сегодня в начальной школе "Дяде Федоре" и подобной ему литературе лавина юмора и ни грамма идеи. Учебники родной речи основной школы напичканы литературой Серебряного века, которая, кстати, по своей сути декадентская, т.е. упадническая. При всей ее высокой художественности, с воспитательными функциями такие произведения не справляются. Энтузиазма в обучении у наших ребятишек в последнее время также не наблюдается. А в толстовских школах было весело, дети занимались с охотой и демонстрировали явные успехи.

И снова о деньгах…

Кстати, именно педагогические разработки великого писателя взяла на вооружение и советская школа, отказавшаяся от всего остального "тяжелого наследия прошлого". Разрушая до основания старый мир, советская власть мудро сохранила прогрессивную отечественную педагогику и бережно пестовала ее на протяжении семидесяти лет, "бросая" на это святое дело десятки научных институтов и 10% государственного бюджета. У нас же учебники, программы и стандарты создаются отдельными людьми, наделенными по воле случая соответствующими полномочиями или по собственной инициативе определившими себя в законодатели современного латвийского образования — и все это на менее чем 3% от бюджета.

Образование давно уже остается приоритетной статьей лишь на словах, так же, как и шумные аккредитации школ — лишь горы исписанных учителями и администрацией бумаг, но никак не анализ живой работы. Если бы Толстой был вынужден писать планы, отчеты, графики, анализы и т.д. и т.п., какие вынуждены каждый день строчить наши учителя, вряд ли у него дошли бы руки до создания собственно школы.

С кем пойдем?

Конечно, Европа тоже не стояла на месте. И именно там взлелеяна и сохранена классическая образовательная традиция, восходящая еще к эпохе Возрождения. Ее основное положение — знания существуют как самоценность, стремление к красоте, совершенству — высшая форма человеческой деятельности.

К сожалению, современная латвийская школа все больше скатывается к либерально-прагматической американской традиции, содержание которой определяется потребностями индивида. Ценность учебных предметов определяется возможностью их практического применения, и многие новые, прикладные предметы берут верх. Сама Америка уже давно недовольна сложившейся традицией и, как это ни парадоксально, все больше заглядывается на советскую традицию. У наших же политиков от образования она способна вызвать только стойкую аллергию.


От редакции

Данная статья публикуется как личное мнение автора, которое не является окончательным и обжалованию подлежит. Мы бы хотели узнать, а что вы думаете об этом. Ждем ваших писем.


Источник: Татьяна МАЖАН, Телеграф

 

Добавить комментарий

Ваше имя:

Комментарий





© 2011 rtmm.lv