Новости -> Его имя на Кубке Стэнли

Его имя на Кубке Стэнли

21.09.1997 06:54




В детстве Сандис пририсовал кукле усы, наклеил 19-й номер и получился Балдерис. Имя Уэйна Гретцки слышать доводилось, но до рижских мальчишек его портреты не доходили. Король оставался легендой.

Но это было давно. Тот Сандис - парнишка с окраины с усатой куклой: шустрый, агрессивный, грубый, властный и бесперспективный - остался в прошлом. Имя сегодняшнего Сандиса - сидящего на террасе на берегу Балтэзерса - выгравировано на обруче Кубка Стэнли, а когда лет через семьдесят обруч придется сменить, чтобы освободить место для кумиров новых поколений, имя Сандиса Озолиньша "переселится" в Музей хоккейной славы. Этот Сандис зарабатывает полтора миллиона (почти половина уходит в налоги!) долларов в год, владеет недвижимостью в Колорадо и Балтэзерсе и бесчисленное количество раз встречался с Уэйном Гретцки на ледовой арене.

Действительность превзошла самые смелые ожидания.

Ты наверняка хорошо помнишь день, когда подписал контракт с НХЛ?

Это случилось в Германии, в Эссене, в небольшом греческом ресторанчике во время юниорского чемпионата мира. За столом собрались некогда тренировавший меня Василий Тихонов, специально приехавший из Финляндии, мой будущий агент и руководство клуба Сан-Хосе Шаркс. Все при галстуках, а я - в тренировочном костюме сборной СССР, ведь нас, советских хоккеистов, просто так из гостиницы не выпускали. Я, сказав, что пойду немножко потренируюсь, потихонечку смылся.

Первая важная сделка в биографии Озолиньша завершилась успешно. Агония тогдашнего СССР сопровождалась наплывом в Москву глазастых хоккейных наблюдателей из Северной Америки. Сандиса впервые заметили во время тренировочных сборов юниорской команды СССР. Следили за ним долго и упорно, наблюдали, убеждались, пока не присмотрели по-настоящему. И не только Сандиса. Советский хоккей рисковал остаться без хоккеистов. Вдобавок хоккейные функционеры в Риге и Москве, желая заработать на отъезжающих игроках, делали все, чтобы максимально осложнить отъезд - Тогда мне казалось, что это лучшая гарантия на будущее.

А теперь так не кажется?

А это как посмотреть. С денежной точки зрения это, конечно же, надежность, но в любой момент могут сменять в любую другую команду. Что со мной может случиться на льду, я не знаю. В любой момент я могу получить травму, жирным крестом перечеркивающую всю хоккейную карьеру. Откуда тут взяться уверенности?

Вроде бы астрономические для латышского уха полтора миллиона на самом деле являют собой адекватную цену риска, которому ежедневно подвергает себя спортсмен. Сандису это известно не понаслышке. 30 декабря 1992 года - травма колена, сезон прерван в разгаре, полное неведение, удастся ли когда-нибудь вернуться на площадку. Месяцы депрессии и отчаяния заставили взглянуть на мир другими глазами. Цитирую книгу Арманда Пуче "Акула Сандис Озолиньш": "Он утратил веру в свои силы, - вспоминает Сандра. - Первые месяцы он мучился физической болью. Он не спал ночами, непрерывно пил успокоительные таблетки, играл на компьютере. Он искал ответы на им же придуманные вопросы и начал пить..." - Пил я все - пиво, виски, водку, ликер... Как только чувствовал, что смогу добраться до машины, садился за руль и ехал в ближайший магазин. Возвращался загруженный бутылками, доволакивался до своей комнаты и в одиночестве пил. Это было беспросветно, мучительно и тупо... Я переживал свое увечье, казавшееся мне неизлечимым. Я не верил, что когда-нибудь снова смогу играть. Мне казалось, что все меня предали - клуб, партнеры, друзья, врачи, обещавшие скорое выздоровление. И Сандра, которой досталось больше всего. Я был морально сломлен. Втихаря лелеял надежду, что, может быть, в этом сезоне еще выйду на лед, но когда понял, что это иллюзия, не выдержал... Встряхнулся я лишь после того как Сандра сказала: с меня довольно, я уезжаю, мне все обрыдло - твое пьянство, упрямство, распущенность!

Сандра. До этого у нас все было прекрасно, но за месяц он изменился до неузнаваемости. Когда я объявила, что мне надоела эта испитая рожа и я уезжаю в Латвию, на следующий день он натащил в дом цветов... Своей бедой я поделилась по телефону с мамой, и только ее строгое слово заставило меня остаться с Сандисом. В моменты отчаяния он грозил - если ты меня бросишь, я брошу хоккей! Я смотрела на него и плакала...

Возможности американской медицины, слава Богу, вернули Сандиса на площадку.

Ты играл в Сан-Хосе, теперь - в Колорадо. Как ты себя чувствуешь - как на заработках? Для тебя важно, то происходит с командой?

Ты выходишь на лед с желанием победить. Именно за победу ты бьешься и увечишься в каждой игре. Вот мой ответ. Я думаю, спортсмены меня поймут.

Возможно, наивный вопрос, но разве у тебя не теплеет на сердце, когда ты слышишь название команды, за которую играешь?

С Шаркс поначалу именно так и было. Мне казалось, что всю свою карьеру я отыграю в этой команде, я был в ней всем сердцем. Когда меня променяли в Колорадо, я думал - все, крах. Но понемногу привык и перестал замечать, что защищаю цвета другой команды.

Ты же приехал в Америку вчерашним подростком, едва достигшим совершеннолетия.

Я и вправду был подростком, и все творившееся вокруг мне было до лампочки. Я поехал играть, не думая о последствиях. Позднее мама меня упрекнула - уехал, даже разрешения не спросив. Я в тот раз не понял - какого разрешения я должен был просить? Только сейчас я начал задумываться - черт возьми, я же уехал в чужую страну один-одинешенек, в чем стоял. Что бы я делал, если бы у меня ничего не получилось?

И какой же была поначалу жизнь в Америке?

Впервые пришлось со всем справляться в одиночку - еду готовить, белье стирать, ковры чистить. До этого я жил с родителями и знал - если я что-то не сделаю, то кто-то это сделает за меня.

Можно жить и с нечищенными коврами.

Я так и делал, пока Сандра не приехала. Она мне здорово помогла, от многих глупостей удержала.

От школьных учителей Сандиса много хорошего о нем не услышишь. Действительно, увлеченный хоккеем в ущерб остальному, Сандис примерным мальчиком не был. Сандре довелось быть его одноклассницей. Некоторое время они даже сидели за одной партой, но недолго - за болтовню Сандиса вскоре отсадили. Довелось ей слышать из учительских уст и такую фразу - несчастной будет та девушка, которая выйдет за Озолиньша. Несколько лет назад, заехав ненадолго в Ригу из США, они обвенчались в Старой церкви Гертруды. Теперь у Сандры и Сандиса уже двое сыновей - Роберт и Кристофер. На вопрос о том, что же их удерживает вместе - ведь школьная дружба часто недолговечна, Сандис с некоторым вызовом отвечает - взаимная любовь и доверие. Похоже, что так оно и есть. Сандра занимается домом и детьми - жены хоккеистов, как правило, не работают. "Они развлекаются, у каждой есть babysitter (няня), только это не по мне. Я из тех мамаш, которые неспособны отдать своих детей чужим людям".

Как вас приняла Америка? Вы с самого начала комфортно себя чувствовали?

К быту я привык быстро, а вот с человеческими отношениями испытываю сложности до сих пор. Они все делают как-то в обход. Даже самые сволочные дела творятся с улыбочкой. Я же человек прямой - если мне плохо, то я так и говорю, и жду того же от окружающих. Поначалу мне очень помогал Артур, все мне переводил. Вечерами я уже со словарем смотрел фильмы, читал газеты. Месяца через три уже заговорил по-английски.

Знающие тебя говорят - в Америке ты очень изменился, стал разумнее.

Нормальный процесс. Я повзрослел.

Скажи, в твоей спортивной карьере был момент, когда ты почувствовал, что достиг почти невозможного?

Когда я поднял над головок Кубок Стэнли. Это длилось четыре секунды. Кайф, а потом ощущение пустоты.

Я хочу отыграть безукоризненный матч без единой ошибки. Пока это не удавалось.

Каким ты бываешь, когда знаешь, что по твоей вине команде пришлось туго?

Сандре доводилось это испытать, пусть расскажет.

Сандра. Он всегда чувствует жуткую ответственность, даже если его вины не было. Ходит мрачнее тучи, ни слова не говорит. Я твердо знаю, что даже заикаться о хоккее не следует.

Сандис. Меня очень раздражает, когда после плохо отыгранного матча я прихожу домой, а Сандра невинно спрашивает: "Ну, как дела?" После таких игр я до утра не могу уснуть. Сижу и смотрю телевизор, чтобы не думать о допущенных ошибках. Потом тренеры все равно скажут, но могут и не говорить - что, я без них не знаю? Вот только выводы не всегда делаю.

Сандра. Но когда отыграет хорошо, ходит как павлин. Тут главное - не забыть его похвалить.

Ты на площадке часто дерешься?

Специально ни на кого не наезжаю. Злюсь, если в пылу борьбы кто-то сподличает. Помню, подрался в прошлом году с одним белорусом. После игры он приходит ко мне в раздевалку: за что? За то, что грязно сыграл. Ладно, забыли! Мы потом месяц жили вместе на сборах.

Вообще-то все зависит от игрового момента. Свои личные проблемы на льду решать не принято - это может повредить интересам команды. А дерутся хоккеисты нередко для того, чтобы поднять боевой дух своей или чужой команды. Как-то два штатных "драчуна" на площадке махались так, что перья летели, а потом вместе спокойно пили пиво. Работа такая.

Сколько клюшек за сезон проходит через твои руки?

Штук 100-120. Пожалуй, не следовало бы столько ломать, но иногда со зла так врежешь по бортику, что ни одна клюшка не выдержит. Неудачные клюшки я ломаю нарочно ?

Есть хорошие клюшки и есть плохие. Это чувствуешь через пару периодов.

Где тебе больше нравится - в Сан-Хосе или в Колорадо?

Сан-Хосе нравился тем, что круглый год можно ходить в шортах. В Колорадо нравится снег на Рождество. Совсем без снега плохо.

Кто ты для них - русский, европеец, латыш? Для тебя это важно?

Для товарищей по команде я латыш, но если кто-то называет меня русским, не обижаюсь. Я жил в бывшем СССР, и тут ничего не изменишь. К тому же я играю в команде, где один хорват, второй - поляк, третий - русский. Подергаешь хорвата за усы, если его соотечественники проиграют в баскетбол югославам, но без всяких обид.

Сандра. Для него это важно. Когда на чемпионате мира Сандис не смог сыграть за сборную, а канадцы сыграли с Латвией вничью, он сказал - пойду на тренировку с латвийским флагом.

У тебя щемит в груди, когда играют американский гимн?

Нет. Его играют после каждого матча. 80 раз в год. Когда я впервые играл в Чикаго и весь стадион подхватил гимн, что-то кольнуло, подействовала эта атмосфера. Но с каждым разом это становилось все привычнее.

Сандра. Хватает, что он американский гимн дома во все горло поет.

Вы купили дом под Ригой. Значит, вернетесь?

Честно говоря, не хотелось бы обсуждать эту тему. Сегодня мне хочется жить в Латвии, но решать не мне одному. Надо еще посмотреть, как у сыновей будет со школой, чтобы они могли совершенствоваться.

Старший сын тоже играет в хоккей?

Иногда, дома.

А если он надумает стать профессиональным хоккеистом?

Упаси Господь. Я боюсь, что он будет сильно переживать, если не сумеет стать тем, кем стал я. Это может быть очень серьезной психологической травмой. Пусть выбирает себе занятие, где не надо сравнивать себя со мной.

Каковы твои отношения с болельщиками?

Они нам дарят мед, детям на смотрины несли подарки. Настоящие поклонники - люди очень сердечные. Они приходят на каждую тренировку, встречают нас, провожают. Такое впечатление, что они нигде не работают. Только тогда, когда мы заканчиваем свою работу, они расходятся по своим делам.

В какой мере ты сам можешь влиять на свой контракт с НХЛ?

Этим занимается мой агент. Он защищает мои интересы. Чем лучше контракт у меня, тем выше процент у него. Торг как на базаре - он предлагает одно, команда предлагает другое, где-то посередке они бьют по рукам. Мое влияние совсем невелико - агенту лучше знать, что мне нужно. Мне, например, было бы стыдно требовать определенные деньги за то, что я, например, забросил 20 шайб. А моему агенту ничего не стоит это сделать - он идет и беззастенчиво трясет их от моего имени, часто без моего ведома.

На что ты не рассчитывал, начиная карьеру хоккеиста?

На то, что меня будут узнавать на улице. Мальчишки выбирают меня за образец. Сплюнешь случайно, и им тоже надо плеваться точно так же.

Еще не рассчитывал на то, что буду свободным человеком, что смогу играть в хоккей и жить нормальной жизнью. Ведь в Риге нас после каждой игры или тренировки загоняли в автобус и везли на базу в Кекаву.

Курятины там было вдоволь, но, невзирая на железную казарменную дисциплину, вдали от семьи пышным цветом расцветало пьянство. Сандису, недолго игравшему за "Динамо", совсем немного не хватило, чтобы погрязнуть в нем навсегда - В том и состоит главное различие - в НХЛ во время сезона нас никто за ручку не водит. Если хочешь играть, будь в форме. Сам должен знать, что для этого делать. Если ты пьешь или принимаешь наркотики, рано или поздно это даст о себе знать, и команда от твоих услуг откажется. Слава о тебе моментально разлетится по всей лиге и никому ты не будешь нужен.

Только во время play-off нас везут в гостиницу и пытаются как-то оградить от внешнего мира.

Доводилось слышать, что бывшие советские спортсмены, оказавшись на Западе и нюхнув больших денег, ударяются в расточительство. Как ты выдержал испытание деньгами?

Мне повезло - агент установил лимит. В день я мог тратить сто долларов и ни цента больше. Было и так, что иногда мы покупали совершенно ненужные вещи. Носки, например. Я не знал, как включается стиральная машина, и в ожидании приезда Сандры покупал себе новые носки.

Мы только-только начали семейную жизнь - у нас даже вилок не было. В Америку я приехал с одним-единственным чемоданом, где был один костюм, пара рубашек и тренировочные штаны. Все. Остальное пришлось покупать, потому-то деньги и улетали. Поумнели мы, когда родились дети. Я твердо знаю, что сделаю все, чтобы не случилось так, как в некоторых сериалах, когда дети наследуют только отцовские долги.


Источник: Солвита Смильге, Диена

 

Добавить комментарий

Ваше имя:

Комментарий





© 2011 rtmm.lv